Хозяева страны
20 января 2020 г.
Закрыт последний клапан
22 ОКТЯБРЯ 2019, АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ

ТАСС

Главный начальник страны и его лизоблюды уж точно превзошли Бурбонов. Они забыли все уроки истории и ничему не научились. Владимир Путин своим указом превратил Совет по правам человека из органа, неприятного главе государства, в орган совершенно бессмысленный. Под предлогом ротации оттуда изгнали людей, старавшихся инициировать разбирательства по наиболее вопиющим нарушениям прав россиян, полицейским расправам, махинациям властей на выборах. Отставленными оказались Екатерина Шульман, Павел Чиков, Илья Шаблинский, Евгений Бобров. Уволен (формально по возрасту) и глава СПЧ Михаил Федотов, который не смог или не захотел заставить этих людей замолчать. Их места заняли лояльные властям деятели, которые уже заявили, что предполагают яростно бороться… за права соотечественников за рубежом (где они, как трендят телепропагандисты, постоянно попираются украинскими бандеровцами и прибалтийскими националистами), а также против социального неравенства (в полном соответствии с невыполнимыми указами Путина В.В.). То есть СПЧ обречен стать пропагандистским инструментом Кремля.

При этом решение о переформатировании совета, превращение его в еще одно пятое колесо российского государства, вроде Общественной палаты (неслучайно главным по правам теперь стал Валерий Фадеев, бывший секретарем этой палаты, сделавший ее совершенно бессмысленной), было, скорее всего, чисто ситуативным. Приближенные знали: главному начальнику предстоит эта ежегодная мука, встреча с людьми, которые упорно говорят о несправедливости, подлогах и подтасовках во внутренней политике государства, которое уже двадцать лет процветает под строгой, но справедливой рукой нашего бессменного. При этом одернуть этих зануд не получается – правду говорят, дело знают, формулируют весьма точно. Не лучше ли вовсе от них избавиться, и тем самым обеспечить хорошее настроение Владимиру Путину, а себе — благорасположение президента. Получилось, как с российским самодержцем Николаем II, который радостно соглашался распустить в очередной раз так раздражавшую его Государственную Думу.

Побочным результатом как тогда, так и теперь, сто лет спустя, становится перекрытие последнего клапана, позволявшего хоть как-то стравить пар в закипающем российском котле. Кремль, параноидально страшащийся «цветной революции», окончательно отказывается от общения с обществом, предлагая ему без лишних разговоров выполнять указания высшей власти. Несогласным же обеспечены дубинки, а также приговоры по абсурдным обвинениям, но с реальными сроками. Конечно, правы те, кто пишет: в условиях, когда значительная часть населения не считает нужным выступать в защиту собственных прав, СПЧ был обречен на вечное поражение. Его петиции игнорировали, его советами пренебрегали. Однако эти люди были важны власти своей готовностью к диалогу, пусть конфликтному и неприятному. Их существование создавало пусть иллюзорную, но все-таки надежду, что эта власть сохраняет договороспособность, что от нее можно добиться справедливости. И это могло ослабить политическую напряженность. Наверное, этими соображениями и руководствовался Сергей Киреенко, который, как говорят знающие люди, способствовал направлению в СПЧ Шульман, Чикова и Шаблинского. Но, как видим, представление о способности хозяина Кремля хотя бы выслушивать неприятную правду оказалось сильно завышенным. Путин явно предпочитает собеседников, поддакивающих и выпрашивающих для себя каких-то преференций. Только они совершенно бесполезны в случае настоящего внутриполитического кризиса. Да, пока что жизненный уровень опускается довольно плавно, и подведомственные граждане предпочитают прятать раздражение. Однако в случае резкого ухудшения условий жизни ситуация может повернуться так, что Кремлю срочно понадобятся те, с кем можно вести диалог. Те, от которых так успешно он избавился сегодня… 

 
Фото: Россия. Москва. Заседание Совета по развитию гражданского общества и правам человека в администрации президента РФ на Старой площади. Артем Геодакян/ТАСС












  • Николай Сванидзе: Мы видим стратегическую дестабилизацию власти в стране: она всё время подтачивается под одного человека, но этот человек конечен.

  • РИА Новости Крым: Из слов президента складывается впечатление, что Госсовет может стать своего рода третьей палатой парламента... Возможно, Госсовет станет своего рода ЦК или даже Политбюро.

  • Лев Рубинштейн: Я так понимаю, что любая организация, которую станет возглавлять П., автоматически становится самой главной?

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Я не устал! Я не мухожук!
16 ЯНВАРЯ 2020 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Помните, была такая частушка: «Встал я утром — здрасьте! Нет советской власти! Вот она, вот она»… Ну, и так далее. Главное достижение путинской администрации за двадцать лет — полная герметичность. В прекрасные ельцинские времена мы бы уже за две недели все знали — у меня бы давно телефон вскипел от сливов. Нынче — сюрприз вселенского масштаба…  Наша медийная песочница взорвалась: аналитики анализируют, обозреватели обозревают, корреспонденты корреспондируют, а политологи и обозревают, и анализируют, и даже корреспондируют! Ну, помолясь, и мы приступим (что, мы хуже других?)…
Прямая речь
16 ЯНВАРЯ 2020
Николай Сванидзе: Мы видим стратегическую дестабилизацию власти в стране: она всё время подтачивается под одного человека, но этот человек конечен.
В СМИ
16 ЯНВАРЯ 2020
РИА Новости Крым: Из слов президента складывается впечатление, что Госсовет может стать своего рода третьей палатой парламента... Возможно, Госсовет станет своего рода ЦК или даже Политбюро.
В блогах
16 ЯНВАРЯ 2020
Лев Рубинштейн: Я так понимаю, что любая организация, которую станет возглавлять П., автоматически становится самой главной?
Время в котором стоим
15 ЯНВАРЯ 2020 // АЛЕКСАНДР ЧЕРКАСОВ
Новости 15 января 2020 года – анонсированные Путиным изменения в Конституцию и объявленный Медведевым роспуск правительства – вызвали в обществе реакцию, пожалуй, слишком бурную. Такое впечатление, что одних эта отставка непременно затронет. Хочется спросить: «Что? Как? Предложат министерскую портфелю?» Другие провозглашают конституционный переворот, изоляцию, отмену прав и свобод и, вслед за Гомером Симпсоном, возносят клич «Мы все умрем!». Да неужели?
Новогодние подарки от власти
27 ДЕКАБРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Прокурор Сергей Семеренко, вероятно, встретит Новый год дома, в кругу семьи, и, возможно, будет считать завершение уходящего 2019 года удачным, а свой статус государственного обвинителя по делу «Сети», о котором проинформирован президент России Путин, венцом своей карьеры. Накануне Нового года прокурор Сергей Семеренко потребовал семерым подсудимым по делу «Сети» от 6 до 18 лет лишения свободы. В том числе Дмитрию Пчелинцеву и Илье Шакурскому — соответственно 18 и 16 лет в колонии строгого режима. Дело «Сети» — одно из наиболее чудовищных проявлений произвола спецслужб и судебной системы путинского режима.
Прямая речь
27 ДЕКАБРЯ 2019
Николай Сванидзе: Власть к концу года внушает всё больше пессимизма, а общество – всё больше оптимизма. Власть... дистанцируется от законов и действует произвольно, а общество... всё больше пытается сопротивляться.
В СМИ
27 ДЕКАБРЯ 2019
Новая газета: Гособвинение попросило назначить наказание для обвиняемых по делу «Сети» (признана террористической и запрещена в России) от шести до 18 лет в колонии строгого режима...
В блогах
27 ДЕКАБРЯ 2019
Александр Морозов: Поскольку в стране "гонка репрессий" и каждый 25-летний ФСБэшник рвется по карьерной лестнице - то стряпаются чудовищные дела, с нарушением всех процессуальных норм...
Один день из жизни Владимира Владимировича
20 ДЕКАБРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Вечер 19 декабря Владимир Владимирович собрался провести в Кремле, среди своих. В кругу новых дворян, которые составляют опору его режима. Только успел поздороваться с директором ФСБ Бортниковым и директором СВР Нарышкиным, как сообщили, что на родное ведомство совершено нападение, есть убитый сотрудник ФСБ и раненые. Нападавший, естественно, убит. Владимир Владимирович, конечно, понял, что это привет лично ему. В голове сбились в кучу тревожные мысли: «Возможно, у убитого стрелка были сообщники, а от Лубянки до Кремля совсем недалеко. В зале всего шесть тысяч чекистов плюс охраны еще тысяч десять. Можем не отбиться. Неужели конец?».