Что делать?
27 сентября 2020 г.
Нищета «русского мира»

ТАСС

Выдержки из книги Владислава Иноземцева «Несовременная страна», изд-во «Альпина Паблишер»

На протяжении последних трех веков российской истории в ней постоянно боролись две тенденции: с одной стороны, стремление к открытости и «интернационализации», с другой – желание замкнуться в собственной особости. Первый тренд проявлялся в самых разных вариантах, но, какими бы разными ни были подходы, они ставили экономические или идеологические соображения выше культурно-исторических. Стоит отметить, что именно в периоды такой «интернационализации» Россия достигала своих самых значительных успехов – от превращения в одну из важнейших держав Европы в эпоху Петра I и Екатерины II до обретения статуса глобальной сверхдержавы в период максимального могущества СССР. Второй тренд апеллировал к специфике российской истории и общества, уникальным особенностям православия, призывая не столько к национальному строительству, сколько к своеобразной этнокультурной солидарности и противопоставлению страны остальному миру. Последнее было призвано преувеличить успехи и значимость России – как через создание альянсов с «исторически» близкими, но при этом более слабыми союзниками, так и через отгораживание от внешнего мира и консервации уникальной ментальной и социальной среды.  

Между тем, до последнего времени идея «русского мира» не была достаточно кристаллизована – прежде всего, потому что она не соответствовала ни самовосприятию нации, ни политическим потребностям власти. С одной стороны, на протяжении большей части того периода, когда имело место осмысление значения русского народа в истории, ни о каком «мире», за исключением определенного границами страны, не приходилось и говорить. С того времени, как Москвой были покорены Новгород и Псков, обеспечен контроль над большей частью современной Украины, русский народ сконцентрировался в пределах единого государства. С другой стороны, обращение к «русскости», так или иначе, предполагало проповедь национализма. Но Россия была уникальной империей, в которой жили десятки, если не сотни народов. Педалирование «русского вопроса» могло стать фатальным для государства – примечательно, что распад СССР был предопределен ростом самосознания русских и появлением российских органов власти, от Компартии РСФСР до президента России.

Предпосылки для формирования этой идеи сформировались на протяжении самого трагичного для России и русских столетия – 20 века. Старт широкой эмиграции – не столько собственно русских, сколько представителей этнических меньшинств – пришелся на период «первой глобализации» рубежа 19 и 20 веков. К началу Первой мировой войны количество выходцев из Российской империи в Европе и Северной Америке приближалось уже к 2 млн. Однако по-настоящему «революционным» стал опыт 1918-1923 годов, когда в ходе и после завершения Гражданской войны из России бежало от 920 тысяч до 5,5 млн человек. Еще не менее 700 тысяч русских оказались в Европе по итогам Второй мировой войны, 1,14 млн «русскоязычных выеха