Недолго музыка играла. России по-прежнему сторонятся
18 НОЯБРЯ 2015, АЛЕКСАНДР РЫКЛИН

ТАСС

Ощущение «прорыва», возникшее у некоторых экспертов и обозревателей после прошедшего саммита G20, на котором Владимир Путин уже, вроде бы, не выглядел изгоем, начинает постепенно улетучиваться. Справедливости ради отметим, что родилось это ощущение вовсе не на пустом месте. Действительно чудовищный теракт в Париже, казалось, автоматически вписал Россию в контекст наиболее значимого пункта мировой повестки. Тезис о том, что «исламский терроризм — общая беда и проблема», звучал из уст самых разных мировых лидеров. Президент Франции Олланд засобирался в Россию, а Москва, как бы солидаризируясь со всем прогрессивным человечеством, немедленно признала, что самолет, развалившийся в воздухе над Синайским полуостровом, тоже стал объектом атаки террористов. Причина, по которой нам все время с момента гибели российского лайнера морочили голову, ушла на второй план.

Сейчас уже не до опасений, что собственные граждане обнаружат причинно-следственные связи между российскими бомбежками Сирии и гибелью более чем двухсот человек. Сейчас мы на них как раз настаиваем и больше не говорим, что наши самолеты из фанеры. Мы говорим: все приличные люди бомбят Сирию, и мы бомбим. Против всех приличных людей осуществляются теракты, и против нас осуществляются. То есть мы — часть общемировой цивилизации. Вы уж, друзья египтяне, извините, так получилось, дальше выкручивайтесь сами. В Москве наиболее оптимистично настроенные эксперты, глотая слюну, заговорили о скорой отмене санкций и, соответственно, антисанкций. Однако во вторник вечером стало понятно, что торжественную встречу пармезана на Тверской (ходят слухи, что московские власти уже заказали сценарий мероприятия) придется отложить на неопределенное время.

Выступая в эфире канала «Россия 1», глава МИДа Сергей Лавров заявил: международная коалиция, которая борется с террористами «Исламского государства» во главе с США, намеренно щадит боевиков. Коалиция добивается в Сирии того, чтобы «Исламское государство» ослабило силы президента страны Башара Асада. «Нанесенные ими удары по позициям террористов и анализ этих ударов на протяжении более одного года позволяют сделать вывод, что били они избирательно, я бы сказал, щадяще, и в большинстве случаев не трогали те подразделения ИГ, которые могли всерьез потеснить сирийскую армию». Лавров считает, что «это достаточно опасная и уж точно двусмысленная игра, не дающая представления о том, чего же хотят США». «Видимо, это из серии "и хочется и колется"»…

На открывшемся в Маниле саммите АТЭС премьер Медведев высказался еще более откровенно и жестко: «Теракт с нашим самолетом и террористическая атака в Париже — огромная человеческая потеря. Эти события обострили мировую политическую повестку. Война объявлена всему цивилизационному миру, угроза глобальна и, увы, абсолютна, реальна». Тем более странной сегодня выглядит позиция ряда западных стран по России, «коротко она может быть сформулирована так: “Пусть мир летит в тартарары, но с Россией мы не хотим работать”. Да, ИГИЛ — зло, но не абсолютное, не такое, чтобы для его уничтожения сотрудничать с русскими. Мы не любим Асада и сочувствуем Украине, а Россия типа — наоборот. И поэтому — никакой работы, не надо нормальных контактов, обсуждения сирийского вопроса, у вас свои цели в сирийской кампании, у нас — свои».

Согласитесь, более откровенного признания в том, что никаких внешнеполитических прорывов не случилось и глобальные сущностные разногласия все еще имеют место быть, сложно себе представить. Другими словами, не срослось. Попытка предложить миру забыть про аннексию Крыма, агрессию в отношении Украины, сбитый ополченцами малазийский лайнер взамен на полномасштабное вхождение России в антитеррористическую коалицию закончилась провалом.

Тут, конечно, весьма любопытно, чем в действительности торговал Владимир Путин на G20, предлагал ли он, например, силами России провести на Ближнем Востоке наземную операцию против ИГИЛ? Возможно, когда-нибудь мы получим ответ на этот вопрос.

А пока все остались, что называется, при своих.  

 

Фото: Госсекретарь США Джон Керри, спецпосланник генерального секретаря ООН по Сирии Стефан де Мистура и министр иностранных дел РФ Сергей Лавров (слева направо) на совместной пресс-конференции по итогам переговоров по вопросам урегулирования ситуации в Сирии. Александр Щербак/ТАСС 

 

 

        












  • Леонид Гозман: Путин говорит, что Навальный плохой человек, шантажист и кто угодно ещё — допустим. Но что, по мнению Путина, это даёт право его травить?

  • Lenta.ru: Российский лидер предложил создать «зеленые коридоры» в связи с пандемией и отказаться от санкций 

  • Алексей Навальный: Хорошая версия. Считаю, что заслуживает самого пристального изучения. Сварил на кухне «Новичок». Тихо отхлебнул из фляжки в самолете. Впал в кому. До этого договорился с женой, друзьями...

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Шестого всадника Апокалипсиса зовут Владимир Путин
23 СЕНТЯБРЯ 2020 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Юбилейная 75-я сессия Генеральной ассамблеи ООН проходила в необычном формате. В зале присутствовали дипломаты, каждый из которых торжественно объявлял, что он имеет честь. Честь заключалась в счастливой возможности представить запись выступления главы своего государства. Главы государств на Генассамблею не приехали по понятной причине: рисковать здоровьем глав государств в условиях пандемии глупо, то ли дело здоровье каких-то дипломатов. И этим ООН наглядно подтвердила один из своих краеугольных принципов: равное уважение к жизни каждого человека.
Прямая речь
23 СЕНТЯБРЯ 2020
Леонид Гозман: Путин говорит, что Навальный плохой человек, шантажист и кто угодно ещё — допустим. Но что, по мнению Путина, это даёт право его травить?
В СМИ
23 СЕНТЯБРЯ 2020
Lenta.ru: Российский лидер предложил создать «зеленые коридоры» в связи с пандемией и отказаться от санкций 
В блогах
23 СЕНТЯБРЯ 2020
Алексей Навальный: Хорошая версия. Считаю, что заслуживает самого пристального изучения. Сварил на кухне «Новичок». Тихо отхлебнул из фляжки в самолете. Впал в кому. До этого договорился с женой, друзьями...
Москве предъявлен ультиматум
21 СЕНТЯБРЯ 2020 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
На следующий день после того, как главный начальник России торжественно отпраздновал День оружейника и в очередной раз объявил, что, поставив на вооружение гиперзвуковые ракеты, Москва лидирует в гонке вооружений, нашей стране был предъявлен ультиматум. Он содержится в интервью «Коммерсанту» спецпосланника президента США по контролю над вооружениями Маршалла Биллингсли. Биллингсли сообщил, что истекающий 5 февраля 2021 года Договор о дальнейших мерах по сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений может быть продлен, если президенты двух стран подпишут некий Меморандум, который определит параметры будущего договора.
Прямая речь
21 СЕНТЯБРЯ 2020
Сергей Цыпляев: Конкретно вовлечение Китая в подобные соглашения — старая идея, в которой заинтересованы и мы, и американцы, но реализовать её очень трудно.
В СМИ
21 СЕНТЯБРЯ 2020
РБК: По словам спецпосланника Белого дома, если Россия сейчас не согласится на предложения США по договору... то после президентских выборов его продление может оказаться невозможным.
В блогах
21 СЕНТЯБРЯ 2020
el-murid: Дипломатическая хитрость заключается в том, что... специальный посланник Трампа по контролю над вооружениями... вообще не рассматривает ситуацию, в которой Трамп не будет переизбран.
Под лукашенковский барабан
17 СЕНТЯБРЯ 2020 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Помните сказку, в которой фигурировали гусли-самогуды? Те самые, которые заставляли плясать до беспамятства тех, кто вовсе не собирался этого делать. Похоже, таким инструментом, неотвратимо действующим на российских начальников, обладает белорусский диктатор. Казалось бы, правитель, который держится у власти исключительно благодаря омоновским дубинкам, приползет к Путину на коленях, вымаливая помощь, — Москва, пользуясь моментом, должна здесь и сейчас требовать от диктатора уступок, которых добивалась долгие годы.
Прямая речь
17 СЕНТЯБРЯ 2020
Алексей Макаркин: Учения хороши тем, что ни к чему его не обязывают. Их запланировали заранее... Но белорусская сторона не хотела... форсировать, отношения были хуже. А теперь Россия — спаситель и друг...