Украина
15 сентября 2019 г.
Драма элит украинского востока
24 АПРЕЛЯ 2014, АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН

ИТАР-ТАСС

Элитам украинского востока — Донецкой и Луганской областей — сейчас не позавидуешь. Вначале они проиграли битву за власть в Украине, когда их, теперь уже бывший, лидер Виктор Янукович бежал из Киева, а потом и из страны. А затем Россия расшевелила на востоке тех людей, которые никогда ранее не принимались в расчет в серьезных политических раскладах.

Фактически Россия сделала ставку на работу не с элитами (в которых она успела разочароваться еще во время харьковского съезда в феврале нынешнего года — они осторожны и не хотят слишком сильно сближаться с Россией), а с более радикальными силами, которые негативно относятся к Партии регионов и большинству ее деятелей. Исключение составляет лишь наиболее пророссийски настроенный «регионал» Олег Царев, выдвинувший свою кандидатуру в президенты, для того чтобы получить возможность агитации против действующей власти с использованием ресурсов, предоставленных кандидатам.

Похоже, что речь в значительной степени идет об электорате Коммунистической партии Украины (КПУ), которая на парламентских выборах 2012 года добилась высоких результатов на востоке, заняв в Донецкой и Луганской областях убедительное второе место. В частности, в Донецке за коммунистов проголосовали 13% избирателей, а в ряде районов Донецкой области их результаты были существенно выше. Например, в Володарском районе коммунисты получили 36% голосов, в Старобешевском районе — 33%, в Тельмановском районе — 28%. В Луганске поддержка КПУ была еще более существенной, чем в Донецке, — 21%.

Необходимо отметить, что в нынешних событиях руководство КПУ пока не проявляет большой активности, что может быть связано с трудной внутрипартийной ситуацией (одно из исключений — лидер Компартии в Славянске, городе, который полностью контролируется пророссийскими силами). Коммунисты тесно сотрудничали с режимом Януковича до самого конца его существования — в результате их организации в ряде регионов страны (не только на западе, но и в центре) оказались ослабленными, а то и разгромленными. Но еще более важно другое — КПУ архаична и иммобильна, не готова к рискованным действиям. Она никогда не имела «революционного» потенциала и привыкла действовать в условиях украинской политики, предусматривавших приоритет компромисса над жесткими действиями (эти правила были частично пересмотрены в результате непримиримой борьбы Януковича и Тимошенко, но большинство политического класса, включая и КПУ, от этого мало изменилось). Лидеры КПУ «укоренены» в украинской политике и намерены в ней остаться. Впрочем, это не относится к части рядовых коммунистов, которые, по некоторым данным, участвуют в «восточных» выступлениях последнего времени.

Однако электорат КПУ существует безотносительно активности и дееспособности партии. Эта часть населения Украины ностальгирует по СССР и сочувствует России. Рассмотрим результаты «свежего» социологического опроса, проведенного Киевским международным институтом социологии (КМИС). За присоединение своего региона к России в той или иной степени выступает 27,5% дончан и 30,5% луганцев. В Донецкой области «безусловно» и «скорее» поддерживают захватчиков административных зданий 18% населения, в Луганской — 24,5%. Поддержка возможного вторжения российских войск на востоке также довольно значительна: в Донецкой области в той или иной степени его готовы приветствовать 18,5%, в Луганской — 19,5%. Понятно, что часть сторонников России боятся смуты и, тем более, возможной войны — и не готовы поддерживать насильственные действия. В любом случае, это меньшинство, но значительное, способное при мобилизации вывести на улицы тысячи сторонников (но не десятки тысяч в одном месте — Восток все же инерционен и не имеет опыта добровольных массовых действий, в отличие от более «пассионарного» Запада).

Причем элиты не могут справиться с этим радикальным меньшинством, так как при выборе «чужие» киевляне или «свои» дончане большинство населения востока выбирает вторых. В Донецкой области 47% считают, что Россия справедливо защищает интересы русскоязычных граждан, в Луганской — 44%. При этом 45% дончан и 54% луганцев в той или иной степени оправдывают действия захватчиков зданий, соглашаясь с тем, что другого пути обратить внимание центра на проблемы региона нет, тем более что во время революции в Киеве и на западе Украины делали то же самое. Неудивительно, что донецкая милиция в большинстве своем держит нейтралитет — она понимает общественные настроения.

И еще одна цифра. В Донецкой области 38% выступают за национализацию всей собственности олигархов. Это существенно больше, чем в других регионах востока (для сравнения: в Луганской области 24,5%, в Харьковской 15%). Это ответ на вопрос, почему Ринат Ахметов «одной левой» не может разогнать пророссийских деятелей в Донецке. Степень его легитимности в Донецке на самом деле не так велика, как это иногда кажется (добавим к этому, что 35% дончан выступает за национализацию незаконно нажитой олигархами собственности — в сумме получается более 70%). Показательно, что сейчас стала куда менее популярной точка зрения, что за волнениями на востоке стоят местные элиты, торгующиеся с Киевом. Торговля торговлей, но подобные игры представляли бы для Ахметова и его соратников запредельный риск.

В этих условиях ставка России на радикалов нашла отклик как в областных центрах востока, так и в районах. Выступления принимают национальный характер (борьба русских за свои права), но при этом имеют социальную «подкладку», связанную с неприятием правящих на востоке Украины олигархов и с надеждами на лучшее будущее в России. У маргинальных ранее политиков, представляющих мелкие пророссийские организации, в этих условиях появляются надежды на карьеру по «крымскому» образцу. Примером для них служит Сергей Аксенов, в кратчайшие сроки прошедший путь от лидера миноритарной фракции в крымском парламенте (его партия получила в 2012 году поддержку лишь 4% избирателей) до лидера республики и члена президиума российского Госсовета. Понятно, что в Донецкой и Луганской областях реализовать «крымский» сценарий существенно сложнее, но в случае неудачи эти политики могут рассчитывать на то, что их примут в России, где уже нашли убежище как Янукович и некоторые его соратники, так и часть участников пророссийского движения последних недель.

В этих условиях восточные элиты пытаются договориться с Киевом, с тем чтобы «выторговать» у него как можно больше и представить населению Донецка и Луганска как собственную победу. Однако природа нынешнего украинского правительства такова, что договоренностей достигнуть непросто даже в чрезвычайных условиях. Речь идет не о пресловутом «Правом секторе», чье влияние часто сильно преувеличивается, а об одной из коалиционных политических сил — ультраправой Партии свободы (в настоящее время она, наряду с «Батькивщиной», является одной из двух партий, напрямую представленных в кабинете министров). «Свобода» резко выступает против закона о региональных языках, считая его предательством украинских национальных интересов. Александр Турчинов и Арсений Яценюк пытаются найти компромисс — и их поддерживает в этом Запад, заинтересованный в консолидации украинских элит.

Однако восточным элитам невыгодно идти за нынешними украинскими лидерами, которые согласны несколько ущемить интересы «Свободы», но не идут на провозглашение русского языка вторым государственным — тогда они столкнулись бы не только с праворадикалами (которые, кстати, не выходят из правительства, несмотря на компромиссные языковые инициативы Турчинова и Яценюка), но и с большинством участников Майдана. Поэтому Партия регионов требует как раз «второго государственного» — чтобы не потерять своих сторонников. Проблема в том, что все это происходит в условиях не обычной избирательной кампании, а балансирования на грани военных действий, что делает положение восточных элит не просто затруднительным, а драматичным.

Автор — первый вице-президент Центра политических технологий

На фото: ТАС 41 Украина. Донецк. 23 января 2014 года. На митинге Партии Регионов на центральной площади Ленина.

Фото ИТАР-ТАСС/ Константин Сазончик
















  • Константин фон Эггерт: Путин хочет прощупать позиции Зеленского и посмотреть, сможет ли Кремль вписать украинскую повестку в решение проблемы транзита власти в 2024-м. 

  • "Ведомости": .«Сложный процесс переговоров по обмену заложников продолжается. Держим кулаки!» – написала в Facebook и пресс-секретарь СБУ Елена Гитлянская.

  • Юрий Бутусов: Обмен может быть признан состоявшимся только после вылета самолета. Вылета нет. Не понимаю, почему нельзя дождаться официального подтверждения информации?

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Обменный курс на московском невольничьем рынке
30 АВГУСТА 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Московский невольничий рынок заработал. В столичные СИЗО были свезены для обмена все или почти все главные украинские пленные: Олег Сенцов, Роман Сущенко, Владимир Балух, Павел Гриб, Станислав Клых, Александр Кольченко, Николай Карплюк, Эдем Бекиров, захваченные в Керченском проливе украинские моряки.  Более суток вокруг спецоперации Кремля «большой обмен» сгущался туман, из которого периодически лениво вылетали жирные «утки». То Алексей Венедиктов сообщит, что самолет с освобожденными украинцами должен приземлиться в Киеве в 5 утра 30 августа. То новый генпрокурор Украины Руслан Рябошапка в своем Фейсбуке в ночь с 29 на 30 августа напишет: «Молимся. Обмен завершился: моряки, Сенцов, Карплюк, Балух, Гриб летят домой». 
Прямая речь
30 АВГУСТА 2019
Константин фон Эггерт: Путин хочет прощупать позиции Зеленского и посмотреть, сможет ли Кремль вписать украинскую повестку в решение проблемы транзита власти в 2024-м. 
В СМИ
30 АВГУСТА 2019
"Ведомости": .«Сложный процесс переговоров по обмену заложников продолжается. Держим кулаки!» – написала в Facebook и пресс-секретарь СБУ Елена Гитлянская.
В блогах
30 АВГУСТА 2019
Юрий Бутусов: Обмен может быть признан состоявшимся только после вылета самолета. Вылета нет. Не понимаю, почему нельзя дождаться официального подтверждения информации?
Согласится ли Киев на «похабный мир»?
8 АВГУСТА 2019 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Очередное перемирие между украинскими военными и донбасскими сепаратистами, объявленное 21 июля, долго не продержалось. 6 августа минометной миной, привязанной к боеприпасу гранатомета (изобретение многолетней окопной войны), были убиты четверо украинских военнослужащих. Неформальным образом соблюдение перемирия гарантировалось первым телефонным разговором украинского президента и Владимира Путина. Поэтому Владимир Зеленский немедленно позвонил российскому президенту еще раз. Состоялся длинный разговор, содержание которого стороны излагают по-разному.
Прямая речь
8 АВГУСТА 2019
Георгий Чижов: Если Россия не смягчит свои требования, то я не вижу возможностей для сближения позиций.
В СМИ
8 АВГУСТА 2019
"Коммерсант": Сорванное перемирие на востоке Украины выстрелило в трехстороннюю контактную группу.
В блогах
8 АВГУСТА 2019
Юрий Бирюков: Пять лет, пять этих гребаных лет, Украина показывала и доказывала, что нет никакой "той стороны", что есть четкие доказательства российской агрессии.
Возвращение символа
30 МАЯ 2019 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Если российскому телеведущему отрубить голову, то он еще три часа будет говорить об Украине. Эта грубоватая шутка из интернета доказала свою справедливость в день прибытия в Киев Михаила Саакашвили. Фамилия бывшего грузинского президента не звучала только из утюга. Российские мастера телепропаганды, опасающиеся разносить в пух и прах только что избранного президента Владимира Зеленского, радостно обвинили его в русофобии, авторитаризме и выполнении заданий «вашингтонского обкома», напомнили о войне 2008 года и конечно же о жевании галстука. Справедливости ради заметим, что триумфальное возвращение Саакашвили вызвало откровенное раздражение не только в Москве, но и в Тбилиси.
Прямая речь
30 МАЯ 2019
Владимир Фесенко: Никаких политических последствий у этого не будет, в президентскую команду Саакашвили не возьмут... Гела Васадзе: В ближайшие месяцы в Украине будет очень интересно.